Еще жизнь
Он лихорадочно скривил губы, нервно дернул плечом, и, схватив со стола свою шляпу, вылетел из офиса, хлопнув дверью так, что с потолка осыпалась штукатурка.
Пять минут назад он вежливо постучал в дверь моей конторы, а когда я пригласил его войти, то скромно приоткрыл дверь и двумя маленькими шажками вошел. Давайте начистоту, сразу он мне не понравился, а после того, что здесь произошло, то и подавно. Знаете, как говорят: «Встречают по одежке, а провожают по уму». Так вот его внешность выражала лишь только какую-то неуверенность, растерянность и, кажется, даже отчаянье или что-то очень на него похожее. Лицо его было покрыто веснушками, которые вперемешку с прыщами придавали, даже в том полумраке, который обычно царит в моем офисе, фиолетовый оттенок его лицу. Волосы растрепаны, торчит небольшой хохолок, шляпу он держит в руках, закрывая ею свой пах, бежевый плащ под тон шляпе не глажен. Ну, как такой создаст хорошее впечатление? Вот-вот, и я о том же.
Карликовыми прыжками-шажками он подошел к моему столу, растерянно бороздя взглядом то стены офиса, то меня, вальяжно положившего ноги на стол и курящего сигару. Надо же, ведь только кофе пить собрался! Он аккуратно положил свою шляпу мне на стол и тихим тонким голоском спросил: «Где я могу продать душу подороже?». Я закашлялся, этот хлюпик хочет продать свою душу? Не знаю, что он там думает, но его душу я продавать не собираюсь, думал я. В чем-чем, а в этом я разбираюсь и со всей уверенностью могу вам заявить, что за такую вот душу никто даже ломаного гроша не даст. Время научило меня видеть людей насквозь и вот то, что я увидел внутри этой личности, мне очень не понравилось.
- Извините, но кто вам сказал, что я промышляю подобными вещами, - я решил притвориться дурачком, что-то неохота мне бегать ради такой худой душонки, - вы разве не читали вывески на двери.
Он, кажется, смутился, я услышал, как он шаркнул ногой где-то под столом, потом хрустнул костяшками на руках, и даже этот звук прозвучал в тишине моей ночной конторы как-то вяло и тихо.
- Но, - начал, было, он, - но не нашелся чего сказать и только начал ерошить волосы рукою, что придало ему весьма чудной вид .
- Давайте я вам помогу, там написано Вик Ларсен, частный детектив, но надписи продаю души, там раньше не было, разве сейчас она появилась? Думаю сейчас просто лучше всего попросту надавить на него, и он уйдет, а не уйдет, то у дверей в здание всегда дежурит чудесный вышибала Кейси, в крайнем случае, обращусь к нему.
- Но, но мне же сказали, сказали
Я стиснул в зубах сигару. Стоило бы открутить Билли голову за такие сведения, точнее за подобные сведения таким людям.
- Я думаю, наш разговор с вами закончен, - я снял ноги со стола, поднялся, так я был выше его почти на голову и дыхнул сигарным дымом ему прямо в лицо. Надеюсь, хоть это намекнет ему, что дверь уже давно заждалась его.
Он лихорадочно скривил губы, нервно дернул плечом, и, схватив со стола свою шляпу, вылетел из офиса, хлопнув дверью так, что с потолка осыпалась штукатурка.
Что ни говори, а работа сегодня не клеилась, все валилось из рук, а мысли все были об одном. Какого черта я вчера поперся к этому хаму Вику Ларсену. Неужели, я и вправду намеревался сделать это. Нет, это на меня не похоже. По телу пробежала дрожь, как сотни мелких муравьев легионами топтались по телу. Я, что я из себя представляю? Пародию на человека! Ничего, пустота, бессмысленно прожитые дни, все совсем не так, как я хотел. Но теперь ничего не изменить. Так ведь? Или может остался шанс, правда какой? Кто научит меня чему-нибудь, может сам дьявол? Кто я? Клерк, который только и умеет, что выполнять чьи-то указания. Мне 27, а в моей жизни была только одна девушка, я боюсь зеркала, как оно, наверное, боится меня. Кто я? Повторяю вопрос еще один раз. Уже тысячный, но не знаю ответа, я пустой, ничто, никто! Внезапно кто-то разорвал нить размышлений, скорее даже унижения, да вообще к чему приводят мысли о тщетности существования? За много лет ни один мудрец не смог дать ответа на этот вопрос, а чего тогда ждать от меня Это был Джонни, он хлопнул меня по плечу и ободрительно сказал:
- Все хандришь? Да перестань ты! Лучше оглянись, пошли сегодня в паб, снимем девчонок, выпьем, покатаемся на моем Бьюике, погуляем на славу! Джонни был моим единственным другом, очень хорошим другом, пытавшемся меня хоть как-то приободрить, а я свинья, всем порчу настроение! А с другой стороны мне никто не нужен, какой мне смысл дружить с кем-то, если я даже не разделяю их интересов, отвечаю на доброту лишь черной неблагодарностью?
Хоть я и был очень благодарен, но все же отказался. Джонни ушел, пожав плечами и опять хлопнув меня по плечу на прощанье.
Такси ехало очень медленно, в моем районе всегда хватало пробок. Я возвращался домой, в то место, где мне было спокойней всего. Возвращался к нестиранным вещам, грязным носкам, беспорядку, царящему в моей квартире и к своему телескопу, наверное, к единственной вещи, что я любил, только к нему я рвался каждый вечер. Скорее, думал я. Звезды.
Хочешь Арктур? Пожалуйста. Сириус? К вашим услугам. Я любил калейдоскоп звездного неба, желтоватый, словно ломоть свежего хлеба, диск луны, что словно хищный глаз выныривает из темноты, глаз волка в поисках жертвы. Я люблю мелкие точки звезд, что словно золотая пыль редко рассыпаны по небу, только подуй на них, и они взлетят, взбесятся в диком танце, вращаясь в мозаике, как кубик-рубик меняются местами. Ненавижу пробки Стук был тихий, но я услыхал его даже сквозь звук телевизора. Опять там показывали очередное шоу про умников. «Как звали людоеда из мультфильма Шрек?» «Может Шрек?». Замечательно!
Гостя я не знал. Вообще не люблю новые знакомства. Сойдешься не сойдешься. Друг или враг. Вообще не умею общаться, вечно ляпну что-нибудь не то. Длинноволос, не худощав, приятной наружности. Длинный черный плащ, что за тип?
У него странный выговор, вроде француз, но зовут Дэвид. Так он представился.
- Чем могу быть полезен? - спросил я его.
- Так значит, вы хотите продать душу? - Я впустил его и он, спросив разрешенья, сел в кресло и выключил телевизор.
- Вам Билл сказал? Я был довольно удивлен, сколь быстро распространяются сплетни. Откуда он узнал об этом?
- Кто такой Билл? Не будьте глупцом, зачем вам это нужно, богатство, бессмертие в обмен на всю вашу жизнь. Неужели она так уж плоха? Он попал в самую точку:
- А что хорошего в бесконечной рутине, в повторении одного и того же день за днем? Кажется, он надо мной издевался. Продажа души еще не была узаконена, но все шло к этому, в полицию за такое не заявляли, но на дурку попадаешь свободно. Может это как раз оттуда, а под окном дежурят двое громил в белых халатах и красивая машина с красным крестом?
- А разве вы сами не можете разнообразить свою жизнь? Что вам мешает хотя бы напиться, переспать с какой-то девкой или еще что-то такое?
- Почему-то вы меня не заинтересовали
- Разве у вас нет никаких увлечений, талантов, в конце концов, неужели вы ни к чему не стремитесь, ничего не хотите достичь.
- Я бездарен. Я так думаю. Не знаю. Не хочу.
Кажется, я увидел в его глазах разочарование и боль, он засунул руку во внутренний карман плаща:
- Допустим я куплю у вас душу, что вы хотите взамен? По телу пробежал мелкий холодок. Неужели? Я запнулся
- Может богатство, славу, высокую должность, все вместе?
- Да, и еще кое-что, бессмертие! Хочу иметь успех у женщин!
- Контракт оказался обычным листом бумаги с напечатанным текстом. Еще гость достал ручку с эбонитовым корпусом. Я подписал.
Что теперь?
Открыл свои талантыПисал великолепные книги, в отчаянии рвал листы, добился славы. Встречался с президентом, искал место в жизни. Нашел.
Увлекся астрономией, был одним из первых астронавтов, посетивших Марс.
Ходил пьянствовать с Джонни. Женился на модели. Имел троих детей.
Доволен жизнью. Мне завидовали. Любил одиночество. Жаловался на его недостаток. Открыл новую звезду. Назвали в мою честь. Что со мной? Умер? Похоронили. Видел убивающихся горем жену, детей, множество друзей. Море искренности. Исчезло лицемерие. Почему?
Пролетело мимо.
Остался один. Бездарность, богач в загородном доме. Никогда не женился, даже имея успех не смог. Жадный холодный. Вскоре разбил телескоп. Много пью, но не чувствую, даже не старею. Опять остался один. А другая жизнь пролетела мимо. Что могло быть, но никогда не будет. Остался один.
Закован в жестокие рамки контракта. А может та жизнь была не так уж плоха?
Автор — Exiled_Angel

Я — ветер
Ветер обгладывал, обсасывал голые фигуры деревьев, скучая за теми временами, когда он мог без препятствий обнимать, ласкать обнаженные фигуры деревьев, когда он мог танцевать вокруг грациозных статуй, застывших осенью, сбросивших свои гардеробы, чтобы отдаться на милость Казанове-ветру и королеве бала зиме, что без просу поет колыбельную каждый год, усыпляя хоть и бдительные, но все же слабые и беспомощные модели.
Хватал за руку, вел к тем странным обвисшим дверям, чьего тела давно не касалась человеческая рука, что безнадежно шатались, поддаваясь каждому помыслу воздушных потоков.
Шел сквозь весеннюю слякоть, вступая в растаявший снег, вступая в глубокие лужи.
Косился на эти лужи, дивясь выносливости костяных рук зимы, ее хватке, что жестком кулаке держала все живое целых три месяца, и сейчас сдается в борьбе.
Все таяло, бухли почки на деревьях, резало с непривычки слух щебетание птиц, что по обычаю вернулись с юга и принялись петь и петь.
Пришла весна.
Сыграем капелью в весенний дождь.
Аккомпанируй мне воем кошек и режущими снежные горы и мокрые места шагами неуверенных ног.
Глядь, откуда здесь взялся этот лепесток, вьющийся, грациозно плетущий свои сети в воздухе. Даже воздух стал не такой. Запахло весной.
Всамделишней, не ее подделкой, когда наступает первая, после долгой зимней спячки оттепель, той весной, что пробуждает до сих пор блуждавшие в груди чувства. Она воплощает их в жизнь. Самая настоящая весна.
Бывало, ночью не можешь заснуть, все думаешь, хочешь сделать что-то, но на утро забываешь, и никак не можешь решить, виделось ли тебе это в какой-то предсонной дреме или думалось в настоящем. Застыло в груди и никак не может вырваться наружу, пробуждаясь заключенной птицей в клетке с открытой створкой, следуя животным инстинктам, удивляясь, зачем же невнимательный хозяин забыл закрыть дверцу.
Зима прошла. Весна твердыми шагами идет по устланной воспрявшими ото сна ветвями.
Вот потому и летит, но этот лепесток, странность, розовый, кажется, убежал из оранжереи. Кажется, убежал из бутона розы, ища чего-то непонятного и, видимо найдя его здесь.
А, может, ветром занесло.
Заглянул в отворенную створку шатавшейся на одной петле двери, глянул во тьму или даже весенний утренний полумрак заводской площади, словно незнакомец, ища в толпе знакомых.
Нашел, взлетел еще в одном пируэте, легко спланировал на широко распластанную руку и разбежался, испугавшись, растекся по прожилкам руки, каплями крови, стекая на щеку, мелкой лужицей грея ладонь.
Сливаясь с гармонией капели, пели птицы, но что-то невесело было посетившему сей укромный заброшенный угол завода. Не удивляли его ни покрывшиеся пылью станки и цепи, не смущали зависшие молчаливыми постаментами краны, смотря, как журавли смотрят на будущих своих жертв, ступая по болотной зеленой глади.
Не то, совсем не то, глубоко не то интересовало его.
Его притягивали безжизненные глаза, холодные зеркала тела, что смотрели на гостя с такой тоской, с какой смотрят на ,покидающих человека близких.
Миг, и снова оказываешься у края гроба умирающего родственника. Тучи мыслей мельтешат, роятся пчелами внутри улья. В гордом одиночестве уходят внутрь пустыни, оставляя за собой груды изрытого ступнями горячего песками, что печет, горячей домны ноги, прожилку за прожилкой на теле ступни, что саднит в глазах, заставляя прятать взор от друзей.
Ты не из них, но в то же время с ними. Ты свой, но мысли другие, отличаются. У каждого и мнение свое.
Сыграем вдвоем адажио в ля-миноре для мертвеца.
Что ты смотришь на меня? Помогу ли я тебе?
Тебя не спас твой ангел-хранитель, чем же я лучше него.
Ах да, я человек и что с того?
А знал ли ты вообще меня? Может я твой враг, что пришел позлорадствовать над усопшим? А? Тогда что ты смотришь на меня так обнадежено, даже если бы я мог что-то сделать сделал бы я это для тебя? Спою колыбельную для мертвеца.
Баю-бай спи мертвец мой, засыпай.
Руками, гость закрывает опустевшие глазницы, кровью, твоей кровью, что омыла ручку ножа, что облюбовал себе дом внутри твоей груди. Это мой дом! Уйдите, не пущу, говорит он мне! Ресницы стали красными, тушь, что раньше была твоим началом и концом, твоей альфой и омегой стала для последней водой, что покрыла твое охладевшее тело. И только черный плащ смахнул бледно-красные слезы горя с твоих странно подергивающихся ресниц.
Может и тебя радует весна? Не более чем его, наверное.
И все-таки, что привело гостя в столь ранний час поглазеть на мертвенно бледную плоть. Я, блуждающий ветер, не знаю, не знаете и вы, но к счастью, знает он, хотя мы об этом от него и не допытаемся.
Рванул с места, смахнул чистой рукой из уголка глаза слезу, закрыл глаза, вопросительно поглядел из-под темных ресниц на мертвеца, и на мгновенье кажется, то не таинственный гость в черном, а золотые крылья ангела-хранителя, что склонился над подопечным, убивается. Как же мог допустить. Ярко-желтые перья бледнеют, стают прозрачными, а потом и вовсе исчезают. И гость тоже исчез, ушел по тропе от заброшенного завода, на прощанье, лишь покачав головой, и одними губами прошептал «прощай». То ли мне, то ли тому самому мертвецу, или даже его ангелу-хранителю.
И ютилась еще в самом отдаленном уголке сердца надежда на лучшее. Все наладится, успокаиваешь себя. Даже и мертвец себя успокаивает: «Это просто сон, мое больное воображение, сколько себе еще говорить, что пора обратиться к врачу! Вот проснусь, а за окном весна, весна, что греет душу, весна, что после холодной депрессии зимней ночи греет и тело, весна, что станет краеугольным камнем новой жизни.
А за окном весна, весна, но не проснется больше этот холодный человек, что так и остался лежать средь заводских инструментов, среди извечной пыли заброшенных домов.
Но придет. Придет!
Сыграет со мной в мажоре что-то под стать себе. Прозвонит бесконечным струями с крыш, будет чирикать птицами с нешироких уютных мансард.
Не стану я будить своим прохладным свежим дыханием его, этого человека.
Лучше унесусь прочь, туда, где я нужен больше, чем ему, ближе к людям.
Все собираюсь написать чето большое, но никак не выходит, вот, это чето типа пролога, зацените и если покатит, то свисните на exiledangel@rambler.ru
Автор — Exiled_Angel

Чай с жасмином
Сижу на кухне и пью чай с жасмином, а, может, не пью вовсе. Может, это я жасмин. Погляжу на руки: ветви, а кожа печет, так, словно покрывается корой. Хлорофилл заменяет кровь. А, может, все-таки сижу на кухне и пью чай. Сахарку бы сейчас да покрыть все ветви симпатичными белыми развесистыми лепестками-ушами. Но нет, вот же он я, сижу на кухне и пью чай с жасмином. Как-то странно и одиноко и зачем на потолке столько звезд, зачем я вижу людей открывающих двери, но не закрывающих. Вся улица устремилась, чтобы на миг окунуться в тот приятный аромат, что издаю я (ой, то есть чай с жасмином). Стремятся люди в ту небыль, город выдумку, когда все, что нужно под рукой. Ветвями я прикрою упавших от усталости и скрывающихся от дождя путников. Полейте жасмин чаем с жасмином да еще серебряной ложкой. Негоже цветущему деревцу быть мизантропом. И если песка насыпать, придет девочка с пасочками, и будет играть, а должно радоваться, придет мама, так мельком придет, что и не заметишь, накричит.
Стоп.
Отчаянно вдыхаю запах чая с жасмином. Больше ничего не нужно. Пусто.
Холодно. Хорошо. Исчезли из под моих ветвей люди. Рассеялись тучи, что сыпали на нас дождем. Меряю бесконечность клубами дыма и все больше жмусь руками к чашке. Раз бесконечность, два бесконечность. И девочка со скакалкой со мной тоже раз-два-три. Стемнело мама зовет домой, но я не вижу, я не дерево жасмина, что выглядывает на нас во дворе. Я просто люблю чай с жасмином.
Автор — Exiled_Angel

Бог покинул нас
Вся жизнь пуста, к чему вопросы?
Молитвы, домыслы и суета
Вся жизнь пуста, настала осень
Любовь ушла и, видно неспроста

Вся жизнь пуста, но я не верю
Не верю в то, что мы мертвы
Вся жизнь пуста, но что-то греет
Средь высохшей сырой листвы

Вся жизнь пуста, зачем дороги
Что предстоит еще пройти
Сотрешь себе до крови ноги
Но не покроеш пол пути

Вся жизнь пуста, но что-то рвется
Осколком чувства изнутри
Не удержать, вот-вот взорвется
Не успокоится, смотри!

Но в вялом вальсе затухает
Не слышен больше сердца стук
Вся жизнь пуста, оно не знает
Но слышит отголоски мук

В апатии кружась под ливнем
Купаясь в озере дождя
Ты осязаешь взглядом дивным
Как больно! Он забыл меня!

Вся жизнь пуста, пожмем друг-другу руки
Не вспомним про него хоть раз
Давай забудем эти муки
Забудем, бог покинул нас!
Автор — Exiled_Angel

Moments Of Fall
a trip to the bleeding planets
I cling on the silent stars
I run to the distant heavens
which are again so far
I wish I could to fly away
in vehemence of night
I wish i could dispel the day
to blur again my sight
i wish it was the stab of lust
which washed again my tears
alas the dreams are dying fast
when based on all my fears
i hope it was a beat of heart
but silence in your eyes
i know that pain is deadly art
that built on dread demise
i yearn for hours in exile
my thoughts of autumn lost
oh, they became so bleak and vile
as vile as winter frost
oh, how i grieve for summer\“s bloom
the breeze of southern winds
but what is left? just painful gloom,
just dust and wicked weeds
oh, how I hate this grey sunrise
this dusk and fallen leaves
that mournful moments i despise
as heart in darkness grieves
Автор — Exiled_Angel