Helter Skelter
Странная игра под названием «Кто больше выпьет», странное сборище странных людей И как я сюда попал? Здесь все не так, как я люблю, здесь другие правила, чужие законы. Я чувствую себя вывернутым наизнанку, снова и снова пытаюсь вынырнуть на поверхность, поднимаю голову, смотрю по сторонам. И тут же меня словно окатывают струей ледяной воды из брандспойта настолько поразительная картина предстает перед глазами.
Пьют водку из пластмассовых стаканчиков, когда встают, грязными руками держатся за край стола, чтобы не упасть. К пальцам прилипли жирные куски мяса, острые рыбьи кости, волосы, все это лоснится, блестит в тусклом свете старой совдеповской люстры. Лица расплывчаты, но я вижу, как они ухмыляются. Хотя нет, не вижу, скорее чувствую. Здесь все ухмыляются.
Только пропитая деваха в углу просто ржет, как кобыла, сучит ножками, складки у нее на животе бегают, трясутся вверх-вниз, фигура одутловатая, обвислая задница, заплывшее разукрашенное лицо Почему-то мне ее жалко. Хотя я знаю, почему. Непросто смотреть на эту мерзкую пародию на молодую женщину. Мне не нужно выяснять, кто она, откуда и как живет. Я могу рассказать о ней быть может даже больше, чем она сама. За нее говорит ее говор, ее манеры, ее смех, одежда, вкус, пропорции. Она глупая деревенская телка, приехавшая в город в поисках лучшей жизни, родители работяги в десятом колене, закончившие в свое время на тройки положенных девять классов, зачавшие ее на выпускном вечере, женившиеся «по залету», тайно ненавидящие друг друга всю свою жизнь. Ребенок счастливых родителей никогда не будет так улыбаться.
Мой стаканчик кто-то снова наполнил. Но с меня уже хватит сегодня.
Чувствую, что лишь стоит мне продолжить, и этот вечер я закончу в бессознательном состоянии
Есть и другая барышня, посимпатичнее, не такая пьяная, хотя тоже ухмыляющаяся. Мы встречаемся взглядами, она смотрит на меня, не отрываясь, и в конце концов я опускаю голову она не нужна мне, как не нужен никто другой. Мне нужен «Сержант Пеппер», летний вечер за окном, синие прозрачные сумерки, одинокий дымок сигареты, свет настольной лампы в незатейливом абажуре и свобода, свобода от самого себя.
Пока я блуждаю взглядом по сторонам, барышня тихо подкрадывается ко мне и присаживается рядом. О ней я тоже многое могу рассказать, но на этот раз не утруждаю себя мыслями о ее дешевых парфумах и небритых подмышках, смотрю в упор так, будто ее и нет вовсе.
Ты совсем не пьешь, говорит она, указывая на мой стакан. Выпьешь со мной? Не говоря ни слова я беру в руки стакан и мы чокаемся. Моя рука дрожит и несколько капель проливаются на стол.
Тебя как зовут? Ты почему все время молчишь? Девушку надо развлекать! Хохочет барышня, пахнув в лицо перегаром. Она вставляет в рот сигарету и прикуривает. Курит явно невзатяг, выпуская дым сразу, как только делает затяжку. Потом протягивает сигарету мне.
Курить мне не хочется, и без этого во рту как кот насрал, но выхода нет.
Мы продолжаем курить одну на двоих, так как моя новая знакомая, очевидно, искренне верит в рекламу о вреде курения, боится хоть раз по-человечески затянуться и противно играет на публику. Сигарета у нее во рту словно реклама теперь все будут знать, что она не какая-нибудь соска, а курящая женщина. Вторая составляющая рекламы я. Она заигрывает со мной, а сама посматривает по сторонам: все ли обратили на нас внимание. Дальше следует «ход конем» дамочка наклоняется ко мне и шепчет мне на ухо:
Слышь, мальчик, пойдем, прогуляемся а?
Я молчу. Похоже, она действительно считает меня зеленым мальчиком, эдаким маменькиным сыночком. Неужели она ничего не видит? Мне кажется, что стоит хоть раз посмотреть мне в глаза, чтобы понять, какой я на самом деле. Вот почему я люблю ходить в темных очках. Наверное, она просто слишком пьяна
Она может не говорить своих слов, не пытаться мне ничего объяснять, я все прекрасно понимаю.
Я выйду ненадолго, говорю я и поднимаюсь. Пытаюсь пройти мимо нескольких расплывчатых силуэтов, расположившихся в дверях, задеваю кого-то плечом, извиняюсь, прохожу коридорчик, захожу в ванную комнату и закрываю за собой дверь.
Смех, гул голосов, музыка, все осталось у меня за спиной, только головная боль не отстала, липкая, влажная и горячая, как огонь, она стискивает череп в районе затылка. Открываю воду, мокрыми пальцами растираю лицо, стою, наклонившись над раковиной, смотрю на себя в зеркало. По подбородку стекают прозрачные ручейки, с бровей свисают капли воды, взгляд исподлобья, приоткрытый рот вылитый супермен. В это мгновение я понимаю, что сейчас меня вырвет. Склонившись еще ниже, чтобы не забрызгать пол, вцепившись руками, выплевываю накопившуюся за вечер гадость.
В голове наступает временное прояснение. Очень тихо, чтобы никто не заметил, выхожу из ванной, открываю входную дверь и оказываюсь на лестничной клетке. Сначала медленно, потом быстрее, потом почти бегом иду прочь. Скорее домой! Пропади все они пропадом! Нет больше сил видеть их рожицы. Я бегу вниз по лестнице и ухмыляюсь.
Уже зайдя в свой подъезд и поднявшись на свой пятый этаж я сажусь на последней ступеньке у себя под дверью, прислоняюсь головой к холодной бетонной стенке, стараюсь не двигаться, чтобы не производить шума и наслаждаюсь полной тишиной вокруг меня. Да, где-то за домом шумит дорога, слышны гудки машин, внизу на детской площадке смеются и спорят дети, но все же это тишина, настоящая городска тишина. Ничто не может быть тише.
На улице как раз стемнело. Словно повинуясь знаку волшебной палочки у меня над головой зажигается «вечная» лампочка. Старики-соседи из квартиры напротив рассказывают, что эта лампочка висит у нас на этаже уже лет двадцать без замены и каждый вечер снова и снова зажигается с приходом темноты. Сейчас ее тусклый желтоватый свет навевает тоску.
Начинается дождь.
Очень тихо, капля за каплей он становится все сильнее, набирает силу и вот уже по карнизам стучит настоящий ливень. Весенний ливень. Да, как-то совсем уж незаметно пришла в этом году весна. Не ранняя и не поздняя, самая обычная «среднестатистическая» весна. Но, как, черт побери, приятно осознавать, что впереди больше тепла, больше солнца, больше надежды Надежды и тепла в последнее время не хватало больше всего. Длинными зимними вечерами я не знал, куда деться, слонялся по квартире из угла в угол, потом срывался с места, ехал в город, где каждый раз все происходило по заранее известному сценарию: метро, выпивка, снова метро и, наконец, родная убогая конура.
Встаю со ступенек, отряхиваюсь, открываю дверь и шагаю в темноту. Тянусь рукой к выключателю, зажигаю верхний свет, раздеваюсь. На стене сразу возле входа висит большое круглое зеркало. Второй раз за вечер смотрю на себя и мысленно спрашиваю того, кто стоит с другой стороны Кто ты такой? Что за странные мысли бродят в твоей голове? Когда ты, наконец, разберешься, что тебе нужно от жизни? Что ждет тебя виселица или слава?
Ответа нет. Как всегда Ну и черт с ним.
Опьянение постепенно проходит, только башка гудит по-прежнему, как-то вяло и тупо, надоедает, не дает расслабиться, отвлечься, подумать о чем-то высоком... О нестиранных носках, например. Хотя все равно, заниматься чем-либо уже поздно. Достаю из холодильника бутылку минеральной воды и устраиваюсь на кровати. Свет зажигать не хочется. В доме мягкая полутьма, подсвеченная огнями с улицы. Рука шарит в поисках рубильника, находит его, и уже через мгновение по комнате разливаются мягкие волны медленной задумчивой мелодии.
You brought a guitar to punish your ma,
You didnt like school,
And you know youre nobodys fool
So welcome to the machine
поют «Пинк Флойд». Постепенно звук становится тише, растворяется в других звуках, сливается с монотонным шумом за окном, течет спокойной рекой где-то на краю моего сознания, выливается в синее-синее море без берегов. Глаза закрываются, я засыпаю.
Автор — Liam

Concerto Con Violino
Я думаю, день слід на завтра відкласти,
холодної ночі так важко знайти
загублене в темряві слово "сьогодні",
забути про сльози, що плакала ти.

Ще вчора я втратив себе серед зливи,
хотів зупинитись, але не зумів.
По краплі стікав перехожим під ноги
і далі по вулиці річкою плив.
Автор — liam

Оригінал
Ти сірого ранку до мене прийшла,
сказала, що любиш, що ледве знайшла.
Бо я розчинився на вулицях міста
холодними краплями, зливи намистом.

Чому ти не кликала? як я хотів
тебе обійняти крізь нетрі дощів.
Так солодко жити твоїм поцілунком,
як день застигає осіннім малюнком.

А вчора так сонячно, де ти була?
кому посміхалась, для кого цвіла?
Тепер я прозорий, як дощ за вікном.
Відірваний вітром, осіннім листком.
Автор — liam

Втрачений Рай
Вчора я містом блукав старовинним,
шукав тебе в світлі сумних ліхтарів,
тинявся провулками, плавав у тінях,
губився у натовпі серед дощів.

Стогнав зимний вітер в усіх підворітнях,
ридала відлига з похилих дахів,
я мріяв про сонце між обріїв літніх,
про щастя без сірих, зіпсованих днів.
Автор — liam

ВЖХИБСИСЁФ
Я устал чужие слышать голоса,
я хотел бы видеть, что за чудеса
от меня скрывают высоко вверху,
стряхивая с пальцев капель шелуху.

Боги далеко так, ангелы пьяны,
мир попался в злые лапы сатаны.
Он живет в поступках, снах и головах,
ну, а боги. Боги там, на небесах

Я устал сегодня больше чем всегда,
слишком много выпил, водка не вода,
слишком много жизни теплится во мне.
Помолиться, что ли, богу-сатане?
Автор — Liam

Четверг
Четверг еще не пятница, но и среда прошла.
Еще одна неделя скоро будет позади.
Я ничего не сделал, что хотел
все планы переносятся на понедельник.

А завтра пятница и вечер только для меня,
когда могу я притвориться, что ничем не занят.
Когда могу я притвориться, что мелочью звенят карманы,
за пазухой тугой банкнотами набитый кошелек.

Я позвоню подружке, мы пойдем гулять,
мы будем за руки держаться, целоваться,
как будто в самом деле влюблены друг в друга.
Кого по пятницам волнуют эти мелочи?

Весна в этом году пришла не сразу,
то снег мело, как в январе, то солнце днями зависало без движения.
Я ждал тепла, мечтал в траве зеленой растянуться.
Смотрел прогноз погоды в Интернете.

В конце концов, пришло хмельное лето.
В четверг мечтается не так, как в воскресенье,
а в среду, и во вторник по-другому.
И каждый день не так, как было раньше.

В пустом бокале для вина не хватит места,
на чердаке под крышей мира я уснул бы,
чтобы никто не смог найти меня до вечера,
никто не позвонил, не потревожил
мой сон. Усталость, словно гиря
в руках, в плечах, на голове свинцовым грузом лежит, не отпуская ни на час.
Я одинок в больном бесполом мире.

Я одинок среди уродов безголовых,
жую на завтрак бутерброды из столовой.
Четверг закончился, пришла пустая пятница,
я пью и думаю: какая к черту разница!
Автор — Liam

Сумасшествие
Я люблю тебя, девочка из ниоткуда,
ведь когда ты со мной мне легко и спокойно.
Мне так нравится запах твоих поцелуев,
ты красиво молчишь и умело болтаешь.

Ты уж слишком умна, чтобы я тебя понял,
и не слишком умна, чтобы видеть, как часто
я смеюсь над тобой после выпивки вместе
среди моря знакомых, в толпе незнакомцев.

Ты смазливая сучка из плоти и крови,
ты вчера обнималась с моим унитазом,
ты прокуренным, скомканным матерным словом
на все просьбы мои отвечала отказом.
Автор — Liam

У ЗАШМОРГУ
На свято пайкою дістала, що змогла,
пішла облаяна додому, щоб поїсти.
В кімнаті чорній спалено дотла
забуті спогади про Еріка, про місто.

Сміття підлогою качається з кутків,
папір листівок жовкне ніби в осінь.
Шматки від фото, друзки теплих днів,
кімнатні капці марно каші просять.

В могилі батька грудками земля,
змерзає вітер, тріскається глина.
Довкола шиї зашморгом петля,
кружляє сніг, ховають домовину...

Тепер одна надовго, назавжди,
повзуть в нікуди дні позачергові.
Нема від кого чаяти любові,
нема для кого жити і цвісти.
Автор — Liam